Пляж

Содержание → САМУЙ Как меня дурачили → Часть 2

Глава 8

Часть 2

– Какая? «Два косячка утром ранним»? Эта?

– Да.

Зеф прокашлялся:

– Ну, в ней такие слова: «Два косячка утром ранним, два косячка перед сном, два косячка жарким днем, и жизнь моя… пом-пом-пом…» Потом: «В мирное время два косячка, два – военной порой, два косячка, потом еще два, и все такое что-то опять с утра». Дальше я не помню.  – Он потряс головой.

– Это не важно, дружище,  – сказал Сэмми.  – Дошло, Рикардо? Я много курю.

– Похоже на то.

– Вот так.

Пока Зеф пел, Сэмми скрутил косяк, зажег его и протянул мне:

– Я знаю еще одну вещь о сумасшедших англичанах,  – прошипел он, выпуская дым изо рта короткими толчками.  – Вы целую вечность не можете оторваться от косяка. Мы, американцы, делаем одну-две затяжки и передаем его дальше.

– Это правда,  – согласился я, затягиваясь.

Я собрался было извиниться за плохие манеры своих соотечественников, но неожиданно закашлялся.

– Рикстер!  – по-отечески сказал Зеф, похлопав меня по спине.  – Тебе нужно лечиться от кашля.

Через секунду-другую над морем ослепительно сверкнула молния. Переждав ее, Сэмми промолвил полным благоговения голосом:

– В высшей степени великолепно, дружище!

Зеф быстро подхватил:

– Ну просто чудесно, compadre!

Я уже открыл рот, но тут меня охватили сомнения.

– Великолепно, дружище… – задумчиво пробормотал я.

– Великолепно,  – повторил Сэмми.

Я застонал.

– Что такое, Рикардо?

– Ребята, вы надо мной глумитесь.

Сэмми и Зеф переглянулись, а потом посмотрели на меня.

– Глумимся? Над тобой?

– Вы морочите мне голову.

Сэмми нахмурился: – Выражайся по-английски, дружище.

– Это все… штучки в духе Кияну Ривза, как в фильме «Бил и Тед». Вы просто прикалываетесь. Ведь обычно вы говорите по-другому, правда?

Последовало непродолжительное молчание, а затем Зеф выдавил:

– Нас раскусили, Сэмми.

– Да,  – отозвался тот.  – Перебор.

Они оказались студентами Гарварда. Сэмми изучал право, а Зеф – негритянскую литературу. Их неподражаемая игра была формой протеста против высокомерия европейцев, с которыми они постоянно сталкивались в Азии.

– Это протест против стереотипов,  – объяснил Зеф, пытаясь пальцами расчесать свою спутанную золотистую гриву.  – Европейцы думают, что все американцы тупые, поэтому мы и ведем себя глупо, чтобы подтвердить их мнение. Потом мы превращаемся в умников и тем самым опровергаем предрассудок эффективнее, чем если бы демонстрировали свой интеллект с самого начала, что обычно вызывает лишь смущение, сменяющееся в конце концов возмущением.

– Правда?  – сказал я, все еще находясь под сильным впечатлением разыгранного спектакля.  – Как это все круто продумано.

Зеф рассмеялся:

– Ну, не совсем. Это так – шутка.

Они продемонстрировали и другие свои любимые приколы. Зеф обожал изображать спасателя Малибу, а Сэмми выступал в роли «друга ниггеров». Уже одно название говорило о том, что эта штука рискованнее, чем «спасатель Малибу».

– Однажды мне здорово двинули между глаз, когда я так прикалывался,  – рассказывал Сэмми, скручивая новый косяк.  – На спину брякнулся.

Меня это не удивило. Прикол был таков: Сэмми начинал грузить совершенно незнакомых людей, настаивая на том, что раз в Африке есть страна под названием «Нигер», то все люди из Нигера называются «ниггерами» – неважно, белые они или черные.

– А разве их называют не «нигерийцами»?  – спросил я несколько резко, хотя прекрасно понимал, что меня дурачат.

Сэмми отрицательно покачал головой:

– Все так говорят, но у меня другое мнение. Ну, сам подумай. Нигерия находится к югу от Нигера. Они граничат, и если бы нигерийцами называли жителей обеих стран, это привело бы к полному хаосу.

Навигация

[ Часть 2. Глава 8. ]

Закладки